Глава 7 Помощник инспектора физподготовки

В те годы в стране шло строительство армии, которая должна была быть оснащена новой, современной техникой. Тухачевский и другие передовые военачальники «воевали» с прославленными кавалерийскими генералами гражданской войны, которые все еще жили вчерашним днем и не могли попять жизненной важности модернизации. Но работа шла тогда не только в военно-технической сфере. И вот здесь-то необходимо сказать о Г.А. Калачеве. Он не создал своей системы рукопашного боя, но, тем не менее, если я не упомяну здесь об этом человеке, мое повествование будет заведомо страдать существенной неполнотой. Калачёв работал во Всевобуче, затем был назначен на должность помощника инспектора физической подготовки и спорта РККА. В 1932 году он имел звание интендант второго ранга. Это был очень инициативный, «думающий специалист».

Кроме своих прямых обязанностей, он еще активно участвовал в создании спортивной литературы специально для армии, которая в ней очень нуждалась. Еще в 1926 году он пишет две книги «Испытания физической подготовленности (Пособие для комсостава при проведении испытаний, установленных приказом РВС СССР от 29 мая 1925 года за № 568)» и капитальную, содержавшую более трехсот страниц текста «Систему физической подготовки РККА». А через два года столь же основательное пособие «Гимнастика, ходьба и бег».

Именно он, изучив передовые зарубежные методы подготовки летного состава, предложил использовать для тренировки вестибулярного аппарата наших летчиков такую новинку, как рейнское колесо. Его познания стали причиной последующего назначения для работы по специализированной физподготовке в военно-воздушных силах. А в первые месяцы Отечественной войны под общей редакцией полковника Калачева вышло «Руководство по подготовке к рукопашному бою (РПРБ-41)». Год спустя он опубликовал книжку «Штыковой бой». А тогда, в 1927-м, увидела свет его самая замечательная книга, которая носила такое же название, но имела еще существенный подзаголовок — «По иностранным источникам».

Всерьез обеспокоенный незавидным состоянием обучения красноармейцев ближнему бою, помощник инспектора тщательно изучил руководства, уставы и наставления по рукопашному бою армий семи стран: Великобритании, Франции, США, Бельгии, Японии, Польши и даже крохотной Литвы. А на основе полученных данных вполне доказательно поднял в своей книге вопрос о том, что при явном нашем отставании зарубежные страны, в том числе и наши потенциальные противники, ушли далеко вперед. В те «интернационалистско-пролетарские» времена упоминать о каких-либо русских достижениях было не только запретно, но и заведомо подозрительно. К тому же, обо всем том, что сделано до революции, при «проклятом царизме», следовало отзываться, если уж не плохо, то только очень плохо. Однако, к чести убежденного коммуниста Калачева, приходится отметить: он при всей своей партийности не побоялся нарушить это пресловутое высочайшее вето и заявил, что «иностранный штык пытается конкурировать С русским штыком, тем самым штыком, удара которого когда-то никто не мог выдержать». Генерала Драгомирова и Суворова вспомнил и даже процитировал. И все это — в конце двадцатых годов, когда у нас Александр Васильевич фигурировал не иначе, как в качестве «реакционного царского генерала, подавлявшего народные восстания»!

Работа Калачева вовсе не являлась голословной декларацией. Анализируя существующее положение, он показал, как оно складывалось в ходе мировой войны, и привел подробные данные о модернизированной технике штыкового и рукопашного боя, практиковавшегося в иностранных армиях.

Все они уже учли четырехлетний боевой опыт Первой мировой — «траншейной», как ее называли, войны, когда ожесточенные рукопашные бои в окопах противника и своих собственных имели очень большое значение, даже при условии появления новейшей техники: танков, огнеметов, химического оружия и минометов. За рубежом уже создали продуманную методику обучения, разработали не только более совершенные способы использования штыка и приклада, но еще иного холодного оружия и подручных предметов. Кроме того, появились приемы боя безоружного против вооруженного и невооруженного противника.

Техника эта заметно отличалась от нашей, в основном, в лучшую сторону. Новый, рожденный войной технический арсенал не только значительно обогатился, но и стал более гибким и эффективным. Уделялось внимание даже таким, казалось бы, незначительным, мелким деталям, как положение винтовки, которое при прыжке в окоп исключало возможность поражения штыком своих товарищей. Или быстрое выдергивание штыка, так как прочно увязший в теле врага штык делал бойца на какое-то время безоружным.

При нанесении короткого укола или укола вверх, а также при выдергивании штыка делались перехваты руками ближе к «штыковой трубке» (укол вверх наносился из положения полуприседа в горло или подмышки противника). Удар прикладом сбоку («горизонтальный») использовать в траншеях было нельзя, поскольку штык цеплялся за стенку окопа. Поэтому рекомендовался «вертикальный удар» — снизу вверх в пах или солнечное сплетение. Существенной и ценной для нас новинкой являлись действия безоружного против штыкового удара противника. После отбива рукой при обезоруживании использовались подножки, болевые приемы, удары коленом или носком ступни в пах или голень. А еще, как дань военно-техническому прогрессу, сдёргивание с врага противогаза. Хотя Калачев сам на практике проверял действенность этих приемов и отметил, что многие из них им «значительно уточнены и более систематизированы», техника обезоруживания в ряде случаев была неоправданно усложнена и не всегда надежна.

В книге указывалось также на необходимость изучения бойцами приемов безоружного боя. «Обучение приемам рукопашного боя, — писал автор, — имеет, конечно, не только практический смысл — научить, как одолеть более сильного (вооруженного) противника, но и громадное моральное значение — вселить в каждого бойца уверенность в свои силы, убедить его, что иногда и с голыми руками можно идти на врага и победить его». Несмотря на это, описание таких приемов в книгу не вошло. О них говорится лишь вскользь, неоправданно упрощенно, как якобы об общеизвестной технике: «...Способы рукопашного боя в иностранных армиях разработаны весьма тщательно, но не представляют каких-либо трудностей для изучения. Каждый прием основан на действии рычага, где точкой опоры является левая (иногда — правая) рука противника. Применяя тот или иной прием нужно помнить это и быть всегда начеку. Если почему-либо один прием не удался, следует сейчас же использовать создавшееся положение для применения другого, возможного приема». Кроме этого, упомянуты еще лишь действия упавшего на землю бойца: удары ногами и «перебрасывание через себя путем вытягивания ударяющей ноги кверху и откидывания своего туловища назад (ложась спиной на землю)». При всем этом, общая методика обучения ближнему бою была описана очень подробно.

Следует заметить, что в целом высокая оценка заграничных новаций отнюдь не помешала автору достаточно трезво смотреть на них. Не без легкой иронии он замечает: «...Многое из «иностранных новостей» мы уже знаем давно». Это было вполне справедливо, как справедливо было и то, что тогда, как и сегодня, мы слишком легко забывали и утрачивали свои былые достижения. Ведь, например, о такой, рекомендовавшейся за границей, «новинке», как подвижные мишени для удара штыком, генерал М. И. Драгомиров говорил у нас еще в позапрошлом веке.

Подробно ознакомив читателей с зарубежными достижениями, Калачев очень четко, смело и откровенно сказал и о наших серьезнейших просчетах: «Главным недостатком нашей работы в этой области является отсутствие не только ясно выраженной целевой (практически необходимой для реального боя) установки для многих приемов, но и отсутствие части приемов, которые являются актуально необходимыми как в бою, так и при обучении. Нашими руководствами преподносились, главным образом, приемы классического фехтования и только вскользь говорилось о штыковом бос, как таковом. Вследствие этого столь важный отдел подготовки бойца у нас весьма хромал, если не сказать большего. Здесь же (то есть в иностранных армиях — М.Л.) мы видим совершенно обратное. Цель каждого приема ясна, каждый прием практически необходим, и обучение им проводится чрезвычайно живо и интересно».

И совсем не случайно в качестве многозначительного эпиграфа книге было предпослано изречение Гегеля: «Познать — значит изжить». Неудивительно, что эта ценная и важная работа вскоре выходит вторым изданием.

Публично и широковещательно поднятая проблема сделала неизбежным принятие соответствующих мер. Разумеется, помощник инспектора не смог бы всего этого сделать без одобрения и поддержки своего непосредственного начальника. Неудивительно, что дальнейшие функции перешли в руки инспектора вневойсковой и физической подготовки РККА, уже знакомого нам Бориса Алексеевича Кальпуса. Тогда, в конце двадцатых именно он пригласил из Новосибирска в Москву для работы над новым пособием по рукопашному бою лучшего советского специалиста тех лет — Василия Сергеевича Ощепкова.

Вероятно, последней работой Г.А. Калачева стали отдельные статьи для «Энциклопедического словаря по физической культуре и спорту» начала 1960-х годов...



Facebbok VK.com LiveJournal Mail.ru Ya.ru Blogger Одноклассники